#victoryForPeace
  • Вернуться на главную
  • Написать нам
  • Карта сайта

Крепость Шпандау сдалась без боя...

Владимир Галл

Официально

"Мы никогда не делили Победу на свою и чужую"
Равнение на Победу!

История и современность

Валерий ИВАНОВ,
Европа – нацизм возрождается
Валерий АСРИЯН,
Битва памятников: война с памятью о войне
Валерий Мошев,
История оборотней. Предатели, ставшие героями.
МИР ПРАЗДНУЕТ ПОБЕДУ
Виктор Шестаков,
Севастополь - сакральный символ России

Великая Отечественная война

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА, 1941 - 1945
БИТВА ЗА МОСКВУ, декабрь 1941 г.
Владимир Шепель, директор Архива президента Республики Казахстан,
Казахстанский арсенал фронта
СТАЛИНГРАД, ноябрь 1942 г.
КУРСКАЯ БИТВА, июль 1943 г.
БИТВА ЗА ДНЕПР, осень 1943 г.
ОПЕРАЦИЯ БАГРАТИОН, лето 1944 г.
Сыны Закавказья на фронтах Великой Отечественной войны
ТАДЖИКИСТАНСКАЯ КУЗНИЦА ПОБЕДЫ
ПОТОМКИ МАНАСА В БИТВЕ С НАЦИЗМОМ
НАСЛЕДНИКИ УЛУГБЕКА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
ВОИНЫ-ТУРКМЕНИСТАНЦЫ В КНИГЕ НАРОДНОЙ ПАМЯТИ
Татьяна Кунина,
Смертный бой за Пушкина
БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА, сентябрь 1941 г. - январь 1944 г.
ОСВОБОЖДЕНИЕ ЕВРОПЫ, 1944 - 1945 г.
ВЗЯТИЕ БЕРЛИНА, весна 1945 г.
СПАСЕНИЕ ПРАГИ, май 1945 г.
Владимир Галл,
Крепость Шпандау сдалась без боя...
ПАРАД ПОБЕДЫ В МОСКВЕ, 24 июня 1945 г.
ОСВОБОЖДЕНИЕ МАНЬЧЖУРИИ, август 1945 г.
ОРДЕН ПОБЕДЫ
ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ
 
Крепость Шпандау

Крепость Шпандау

Владимир Галл, 2009 г.

Владимир Галл, 2009 г.

Это произошло 1 мая 1945 года. Уже шли к концу бои в Берлине, над рейхстагом развевалось знамя Победы. У немцев оставалось лишь несколько опорных пунктов, и одним из них была цитадель Шпандау на западной окраине Берлина. Она уже не могла сколько-нибудь серьезно помешать развитию наступления советских войск, но ее орудия держали под обстрелом мост через реку Хафель, по которому на запад шли войска. Советскому командованию стало известно, что в цитадели находятся не только военные, но и гражданское население — жители Шпандау.

Чтобы избежать страшного и бессмысленного кровопролития, было принято решение попытаться склонить гарнизон крепости к капитуляции. Ранним утром два советских парламентера, майор Василий Гришин и капитан Владимир Галл, хорошо владеющий немецким языком, отправились с белым флагом к цитадели. Вот как вспоминает эти события Владимир Галл.

“Огромные крепостные ворота были забаррикадированы. Стволы автоматов смотрели из бойниц и амбразур темными зрачками, мы чувствовали взгляды сотен глаз, следящих за нами.

Мертвая тишина ничем не нарушалась. Прямо в ворота я закричал обыденное «Халло!», и тогда с балкона раздалось: «Что вам нужно?». «Мы – парламентеры», - сказал я. «Говорите ваши условия», - прозвучал тот же голос. «Мы не привыкли говорить «на разных уровнях», - парировал я, и тогда с балкона солдаты бросили на землю веревочную лестницу, по которой спустились два немецких офицера. «Комендант крепости профессор полковник Юнг!», «Заместитель коменданта подполковник Кох!», - представились они, вскинув правую руку в фашистском приветствии. Мы тоже назвали себя. Переговоры длились недолго. Мы передали полковнику предложение о капитуляции и изложили ее условия: сохранение жизни, медицинская помощь больным и раненым, питание. Полковник выслушал нас, затем ответил: «Лично я согласился бы капитулировать на этих условиях. Но есть приказ фюрера: если комендант осажденной крепости самовольно капитулирует, то любой офицер может и должен его расстрелять и возглавить оборону. Поэтому мое единоличное решение не принесет пользы, - он горько усмехнулся, - ни вам, ни мне...»
Неужели это конец переговоров, а дальше - штурм и кровопролитие?

Стремление предотвратить бессмысленную гибель многих сотен людей в нас было столь велико, что мы спонтанно приняли новое, не предусмотренное командованием решение: «Господин полковник! В таком случае мы сами поднимемся в крепость и поговорим с вашими офицерами». Комендант ошеломлен и растерян. Наше предложение кажется ему безумным и рискованным, он даже попросил повторить его. Пожимая плечами, полковник указал рукой на лестницу: «Ну, что ж, пожалуйста!» – и всем своим видом показал, что не может гарантировать нам безопасность.

Поднялись, взобрались на балкон, через него вовшли в узкую и длинную комнату. Тусклый свет проникал только через балконную дверь. Когда глаза привыкли к темноте, мы различили группу офицеров, выстроившихся подковой. Мы обратились к ним, повторили условия капитуляции. Через несколько минут «подкова» сломалась, рассыпавшись на маленькие группки оживленно спорящих офицеров. По выражению их лиц можно понять: одни, во главе с полковником, - за капитуляцию, другие же, в большинстве молодые, с фанатичными лицами, - против.

Но вот «подкова» опять выстроилась, комендант вышел вперед: «Господа русские офицеры! Мы, немцы, умеем ценить истинное мужество и восхищаемся вашим благородным поступком: вы не побоялись подняться в цитадель, чтобы предотвратить кровопролитие. Но мы не можем капитулировать без приказа. Однако у нас есть контрпредложение. Даю вам слово чести немецкого офицера, что в эти немногие дни, оставшиеся до конца войны, цитадель не призведет ни одного выстрела по мосту. Но и ваши войска не должны ничего предпринимать против нас. Когда же верховное командование вермахта издаст приказ о всеобщей капитуляции, сдадимся и мы».

Контрпредложение звучало как разумный компромисс, но в действительности это был замаскированный отказ капитулировать. Настал наш черед говорить, и я твердо произнес: «Господа офицеры! Ваше предложение внешне выглядит разумным, но Советское командование не может его принять. Война есть война, а не детская игра. У нас нет надежных гарантий от обстрела моста вашей артиллерией. Советские войска будут вынуждены брать цитадель штурмом, и возьмут ее, можете не сомневаться! Даем вам последний срок для обдумывания окончательного решения. Если ваши парламентеры не придут к нашему переднему окопу к 15.00, мы начнем штурм. Ваш комендант говорил о долге. Советуем, господа офицеры, в оставшиеся часы подумать, в чем заключается ваш истинный долг перед родиной: в том, чтобы перед самым концом уже проигранной войны обречь на гибель себя, своих солдат и находящихся в крепости стариков, женщин и детей, или в том, чтобы сохранить все эти жизни для новой, будущей Германии».

Напряжение атмосферы достигло апогея. Достаточно было кому-то из эсэсовцев крикнуть: «Они нам еще и угрожают!», как нас тут же растерзали бы в клочья. Но в комнате воцарилась гробовая тишина. Майор Гришин и я повернулись и пошли к балкону, чувствуя взгляды, сверлящие спины. Комендант и его заместитель вышли нас проводить.

По той же веревочной лестнице мы спустились на землю и направились к чернеющей невдалеке роще, за которой пролегал наш передний край. В голове бродили тревожные мысли - любой фанатик мог послать вдогонку очередь из автомата. Нам обоим хотелось ускорить шаги, но мы медленно и спокойно (внешне!) прошли весь путь до рощи. Очень долго тянулись три часа, данные гарнизону на размышление. Мы почти не надеялись на успех. Но ровно в 15 часов, с немецкой точностью, к нашим окопам подошли два парламентера с белым флагом - все те же комендант крепости и его заместитель. Я вышел им навстречу.

«Господин капитан! Мы пришли сообщить наше решение». «Слушаю вас, господа офицеры», - сказал я. «Цитадель, - тут голос полковника дрогнул от волнения, и на мгновение он запнулся, - капитулирует…»

Радость охватила меня, но я не подал вида и невозмутимо произнес: «Поговорим о деталях сдачи». Через несколько часов мы с майором Гришиным снова вошли в цитадель, но уже через разбаррикадированные ворота. В огромном дворе строились в колонны немецкие солдаты и офицеры, а наши автоматчики уводили их на пункт для военнопленных. К нам подошли полковник и подполковник. Последний неожиданно обратился к нам... на чистом русском языке: «Мы хотели бы попрощаться с вами, господа офицеры». Заметив наше удивление, он добавил: «Я 20 лет жил в Санкт-Петербурге и немного говорю по-русски».

Во дворе цитадели столпилось много женщин с детьми, стариков. Запуганные геббельсовской пропагандой, они надеялись за могучими крепостными стенами укрыться от «нашествия русских варваров». На их лицах можно было прочитать страх и смятение: «Что же нас теперь ждет? Сибирь? Расстрел?» Через рупор отдаем приказание: «Гражданское население может покинуть крепость и отправиться по домам!». Пестрый поток устремился к воротам. В этот момент к нам подошла молодая женщина с ребенком на руках. Глаза ее были полны слез, голос дрожал:
«Я знаю, что вы не побоялись подняться наверх и уговорили наших офицеров сдаться. Вы спасли жизнь нам, нашим детям. Спасибо вам!»

 

Героические страницы

Защитники Брестской крепости
28 героев-панфиловцев
Медаль «Герой Советского Союза»
Оборона Севастополя
Подвиг Александра Матросова
12 городов-героев

Союзники во время войны

ПЕРВЫЕ ЖЕРТВЫ ВОЙНЫ
СТАНОВЛЕНИЕ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ
14 ВЕЛИКИХ ПОБЕД
ПОМОЩЬ И ПОДДЕРЖКА СОЮЗНИКОВ
СОЮЗНИКИ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
СОЮЗНИКИ В ИРАНЕ, 1941 – 1945
ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ
АВИАПОЛК НОРМАНДИЯ-НЕМАН
БРАТСТВО ПО ОРУЖИЮ
Победа в Афганистане
КОАЛИЦИЯ, ОБЪЕДИНИВШАЯ МИР
ВСТРЕЧА НА ЭЛЬБЕ
ПОБЕДА НА ТИХОМ ОКЕАНЕ
Чжу Дэ, маршал «Красная добродетель»
МЕЖДУНАРОДНОЕ ОСУЖДЕНИЕ НАЦИЗМА
РОССИЯ ПОМНИТ И СКОРБИТ: ЦЕНА ПОБЕДЫ